Недвижимость Москвы и Московской области СНИМУ КВАРТИРУ | КУПЛЮ КВАРТИРУ | СНИМУ ДОМ/УЧАСТОК | КУПЛЮ ДОМ/УЧАСТОК | СНИМУ ОФИС | КУПЛЮ ОФИС Агентство недвижимости
Недвижимость Москвы и Московской области СДАМ КВАРТИРУ | ПРОДАМ КВАРТИРУ | СДАМ ДОМ/УЧАСТОК | ПРОДАМ ДОМ/УЧАСТОК | СДАМ ОФИС | ПРОДАМ ОФИС Агентство недвижимости
Агентство недвижимости "МаНС"  
Агентство недвижимости "МаНС"
 
   

Оплата услуг

Все способы оплаты
Правила и возврат

Услуги агентства "МаНС" Наша компания имеет честь предложить Вам такие востребованные на рынке услуги как оценка недвижимости и оформление...
  подробнее...
Поиск недвижимости по станции метро Для удобства клиентов введена система "Поиск по метро" — отличная возможность найти интересующую Вас недвижимость по метро...
  подробнее...
Законодательство от юриста Законодательство об объектах недвижимости: статьи из Гражданского кодекса о земле, договорпродажи недвижимости, информация для наймодателя и нанимателя...
  подробнее...
Вакансии Вы трудолюбивы и ответственны? Профессионал в своем деле? Тогда добро пожаловать в дружную семью сотрудников компании "МаНС недвижимость"!
  подробнее...
КУРСЫ / ПОГОДА
КУРС $/€: 
ПОГОДА в: 
СТАТИСТИКА САЙТА
01.11.2010

Сводить частные интересы к единому знаменателю в Москве так никто не научился


Рассказал в интервью RealEstate.ru архитектор, глава бюро «Остоженка» Александр Скокан.

Александр Андреевич, Вы один из авторов современного облика Остоженки. Многие критикуют Остоженку за то, что уничтожив историческую среду, новая застройка так и не создала ей альтернативы. Как Вы сами оцениваете современный квартал?

Остоженка – это проблема на архитектуры, а нашей с вами жизни. Кто может ответить на вопрос, почему мы с вами живем именно так, а не иначе. Остоженка в этом смысле витрина российской жизни, нашего с вами менталитета. Все что мы имеем на Остоженке, может нам нравится или не нравится с точки зрения архитектуры, но живой городской среды там не существует. Это исключительно недвижимость, вложение денег и не более того. С точки зрения города раньше Остоженка по-своему была живым, уютным районом и как-то участвовала в городской жизни, а сейчас на улицах квартала нет никого кроме охранников.

С другой стороны, Остоженка – это архитектурная альтернатива большинству современных московских проектов. Вкусы у всех разные: кто-то скажет, что ему нравится оперный центр Галины Вишневской, кто-то – то, что сделали Скуратов и Григорян. Так или иначе, Остоженка – это архитектурная выставка, музей современной московской архитектуры. В доказательство этого по выходным здесь можно встретить студентов МАРХИ, которые ходят, разглядывают и изучают стоящие здесь здания.

Вы говорите, что на Остоженке есть только охранники. То есть квартиры пустуют?

Люди, которые купили квартиры в этом районе, там вряд ли живут. А где они живут, в Лондоне, на Кипре или где-то еще, кто их знает. Может, они сюда когда и заезжают, а может нет. А может, ходит только уборщица и убирается там раз в месяц. Что за жизнь там происходит, по-моему, никому не известно.

Чего же не хватает кварталу?

Любой жилой квартал в центре мегаполиса имеет двоякую судьбу. С одной стороны, он является местом, где живут именно те люди, которые там прописаны, а с другой стороны он является общегородским достоянием. Например, что такое Тверской бульвар, на котором я родился и вырос. Это был мой Тверской бульвар, а теперь каждый летний вечер он становится местом тусовки и не только всей Москвы, но и всей московской агломерации. То же происходит и с Патриаршими прудами – это уже не место, где уютно проживают люди, гуляют там с детьми. Вечером это место превращается в городскую помойку; и если бы за ночь ни Патриаршие пруды, ни Тверской бульвар не убирали бы – не выметали бы мусор и не собирали бы бутылки, то они просто стали бы помойкой.

Теперь возьмём Остоженку, если вы хотите чтобы она была уютным кварталом, значит там надо больше открывать всяких милых заведений, как, собственно, произошло на Бронной - там достаточно много ресторанов. Правда, они все дорогие и, просто гуляя по улице, вы туда не зайдёте.

А потом, нужна правильная ориентация. Наш город, в общем-то, не демократической ориентации. Доступные места в центре города можно пересчитать по пальцам: ОГИ, Маяк, рюмочная на Герцена и т.д. – мест наберётся не много. А всё остальное – дорогие рестораны. Что вы от них хотите? Ну, стоит там у входа Porsche cayenne, и что? Вас, как городского жителя, радует, что стоят красивые машины и за большими стёклами сидят красивые люди и что-то едят и пьют. Вам-то что до этого? 

Отвечает ли архитектор за это – вряд ли. Единственное, что может сделать архитектор, это – воспользоваться возможностью отказаться от предложения, заявить гордо: нет, я эту гадость делать не буду.  Пару раз он откажется, а потом – «свободен». 

А когда проект реконструкции Остоженки только начинался, Вы так себе представляли его будущее?

Когда мы 20 лет назад делали проект реконструкции этой территории, естественно, имели в виду другое. Некую социальная программа, направленную на то, чтоб остались местные жители и т.д. Но видите, все пошло иначе. Двадцать лет назад, когда создавался проект реконструкции, у нас не было таких людей, да и самих понятий как девелопер или риелтор, например. Поэтому просто не с кем было советоваться. Единственный, кто пытался выполнять эту функцию на Остоженке, был Борис Кузинец.

А начиналось всё ещё в пору позднего социализма, когда ХОЗУ Совмина захотело построить на Остоженке, по тем понятиям, элитное жильё. Но их остановили и сказали: «Нет ребята. У нас тут демократия набирает силу». Решили тогда, что половину строительства мы будем осуществлять для местных жителей – чтобы они, переселяясь в новое жильё и оставались здесь, а другую половину будем строить для более дорогой публики». А потом  ХОЗУ Совмина исчезло, и появились риелторы, девелоперы и т. д. Они сказали: «Какие местные жители!? Вы знаете, почём обходится строительство в центре Москвы? Я лучше этому местному жителю 10 квартир куплю на окраине». Дальше, он спрашивает у местного жителя: «Хочешь жить в своей коммуналке и ждать неизвестно сколько, пока тебе построят жильё? Или – вот тебе ордер в Кузьминках и завтра можешь переезжать». И что же делает местный житель – местный житель выезжает. Поэтому здесь, так называемые, местные жители – коренные остоженцы, можно сказать, в Красную книгу занесены. Все остальные – это риелторы, девелоперы и, я не знаю, как хотите, называйте эту публику, с придыханием или с ненавистью, но вот они тут и «живут». И что вы от них хотите? Чтобы они заботились о каком-то городском климате? Да у них своих проблем полно. У этого социального состава населения другие потребности и другой стиль жизни.

Получается Остоженка – это стратегический просчет девелоперов?

Да, для горожанина, для города в целом  это всё, примерно, одно и тоже. Реальная жизнь вымывается из городского центра, а на смену этой реальной жизни приходит что-то дорогое – дорогие квартиры, дорогие рестораны, дорогая жизнь. Причём, на самом деле, мы ведь повторяем то, что уже случилось, например, в западной Европе. Эти процессы там идут уже давно. Если взять за образец Париж – там есть дорогие кварталы, и там, как правило, нет уютных ресторанчиков. Там они стоят с большими окнами, с открытыми занавесками – всё можно видеть насквозь: вокруг тихо, пустынно. Редко обитатели этих апартаментов прогуливаются вечером с собачкой. И всё. А шумная городская жизнь протекает в других местах, где очевидно и цена на жильё значительно меньше. Большая городская активность входит в противоречие с требованиями дорогой жизни.

Поэтому, если бы сейчас девелоперы заново зарабатывали концепцию Остоженки, то возможно, они бы ставили другие задачи. Но сегодня в уже сложившихся условиях они не имеют возможности решать проблему комплексно. Ведь что такое Остоженка? Это набор 20-30 участков, разных заказчиков, девелоперов, у каждого своя цель и задачи. Вряд ли они когда-то садились за один стол и пытались выработать общую стратегию. В отсутствии планового хозяйства, делать проекты реконструкций крупных территорий практически невозможно. И вообще городское планирование находится в упадке именно поэтому. Слишком много уже земель приватизировано и находится в частных интересах. Как-то эти частные интересы свести к чему-то целому у нас пока так никто не научился. Поэтому город раздираем противоречиями.

Можно ли предположить, что не сейчас, но лет через «надцать» Остоженка-таки превратится в живой квартал?

Пока не видно признаков того, что жизнь повернётся в другую сторону. Может удастся решить транспортную проблему, вводя ограничения или платный въезд в центр, может станет легче дышать… А с точки зрения социальной жизни, я не думаю, что наступят какие-либо принципиальные изменения.

Сегодня из всех практикующих в Москве архитекторов лишь десяток авторов создают так называемую современную архитектуру. Но есть ли сегодня в столице своя архитектурная школа? 

В Москве архитектурной школы, по моему мнению, нет. Когда-то была, например, школа Жолтовского. Она была действительной мастерской, где он был патроном, мастером, академиком и т.д. При этом там решались не коммерческие, а совершенно иные задачи. Сейчас таких нет, потому что любая архитектурная мастерская озабочена, в первую очередь, проблемой выживания. А во-вторых, молодые сотрудники, которые пришли, к примеру, к Григоряну - им нравится работать именно у этого архитектора. Можно сказать, что если они работают у  этого архитектора довольно долго, то, находясь под естественным влиянием мастера, это можно назвать школой. Всё зависит от творческого темперамента и обаяния каждого из конкретных людей. Я думаю, что такими качествами обладает, например, Бродский, но у него нет крупных проектов. Филиппов – хотя он строит совсем не "современную архитектуру".

А какие, по Вашем мнению, архитекторы сегодня работают в своем ключе, нашли свой неповторимый стиль? 

Если говорить о своем стиле, то оригинален Филиппов – он упорно гнёт свою линию. Глядя на него, можно крутить пальцем у виска, но он твёрдо стоит на своём. К тому же, он великолепный художник и его творения исполнены настоящего артистизма. То же можно сказать и про Бродского. У него амплуа архитектурного чудака, но то, что он делает, это абсолютно оригинально, и никто больше так не работает – честь ему за это и хвала. Остальные находятся в мейнстриме, если не в отечественном, то в мировом, где они приблизительно распределены – кто в начале, кто в середине, кто в конце направления.

Как, по Вашему мнению, должна развиваться современная архитектура в историческом центре Москвы? Как она должна вписываться в историческую среду?

Я, как архитектор, и мы, как архитектурное бюро, считаем, что дали ответ своими постройками. Я по-прежнему считаю, что здание банка на Пречистинской набережной является крайне удачным примером современной архитектуры в историческом окружении. Мы построили порядка 50-ти или даже больше зданий в Москве. Какие-то из них можно считать манифестными, какие-то проходными. Манифестные это – «Пингвин» на Брестской, «Посольский дом» в Борисоглебском переулке, дом на Лесной, хотя его уже закрыли со всех сторон, и еще несколько. Это всё достаточно известные здания. Наше бюро высказалось как, по нашему мнению, это следует строить современную архитектуру в таком многослойном контексте как Москва. Не все с нами согласны, но это наша точка зрения. Ведь в архитектуре всё зависит от ситуации: одно и то же высказывание, в разных аудиториях, прозвучит совершено по-разному. Иногда оно прозвучит абсолютно точно и, что называется, «в кассу», а в другом случае невозможной грубостью и резкостью. Мы стараемся отдавать себе отчёт, в какой ситуации мы делаем то или иное высказывание.

Кто вообще сегодня правит балом в архитектурной Москве: архитектор, девелопер или чиновник? И кто, по вашему мнению, должен?

Лужков, в начале своей карьеры, говорил, что не будет вмешиваться в архитектуру, что он во всём доверяет архитекторам и слушает их. Чем это закончилось, мы знаем. Ресин после отставки Лужка говорил архитекторам: я здесь ни при чём; это всё вы архитекторы. Мы только слушали, что вы говорили. Оказалось, что когда запахло скандалом, все разбежались и стали пальцами показывать на архитекторов. А мы все это время раньше только и говорили, что нас задушили, кругом лужковская архитектура, мы ничего не можем сделать. А теперь выходит, что во всём и виноваты мы.

По моему мнению, диктуют волю девелоперы. Во многих  случаях именно они задают тон, формулируют архитектурные задачи. Ведь самая большая проблема – правильно поставить вопрос. У нас достаточно профессионалов, дающих грамотные ответы на правильные вопросы. Но, к сожалению, часто сами вопросы формулируются некорректно, и многие архитекторы считают, что они не должны участвовать в этом процессе. То есть, когда вопрос будет сформулирован, тогда они примутся на него отвечать, а в случае чего скажут: так был поставлен вопрос. Наше бюро пытается, по мере сил и возможностей, участвовать в формулировании этих вопросов, но отчасти мы создаём себе более трудную ситуацию, потому что берём на себя ответственность за верную постановку самих этих вопросов. Я считаю, что архитектор должен участвовать в формировании архитектурной задачи. Но, естественно, не один, а совместно с девелопером. А чиновник должен только смотреть в документы, регламенты и говорить о том, что соответствует нормам и регламентам, а что не соответствует. Не чиновничье это дело, говорить какими должны быть фасады, стиль и т. п.

Но ведь кто-то разрешает девелоперам строить именно так, а не иначе.

Изначально виноваты архитекторы, которые окружали Лужкова в начале его правления, потому, что это они создали его таким. У Лужкова действительно не было никаких пристрастий… А потом он приободрился, осмелел, понял, что он может, имеет право и, больше того, должен говорить, как строить… и стал говорить, как он это понял. Но виноват не он. Архитекторы учились в архитектурных институтах, общались с коллегами, их вкусы кто-то сформировал… А вот как они сформировали вкус городского начальника – к ним  по этому поводу можно предъявить большие претензии.

Сегодня, когда Лужков уже не мэр города, Ресин поставил вопрос о демонтаже одного из памятников «лужковской» эпохи – статуи Петра Первого? Нужно ли это делать?

Я  считаю, что не надо его убирать – пусть мозолит нам глаза. А то уберут и всё – опять мы такие молодцы, чистенькие и аккуратненькие. Нет. Пусть подольше постоит. Когда мы сами исправимся и другие более насущные задачи решим, тогда может быть и уберём.

Почему вся современная архитектура, которой действительно можно гордиться в городе, сегодня является нам исключительно в жилье элитного класса? Ведь на Западе многие известные архитекторы экспериментируют с эконом жильем… В чем проблема: нет заказа, нет архитекторов, нет потребности? Можно ли строить дешево, чтобы выглядело дорого?

Сейчас появились конкурсы и на быстровозводимое жильё, и на малометражное. Интерес к этому есть. Мы участвуем сейчас в конкурсе на такие городские кварталы и это уже не элитная тема. Мы всё равно возвращаемся к массовому жилью, потому что жилищная проблема до сих пор так и не решена. Она, так или иначе, была решена в 1950-60 гг. «хрущёвками», на которые мы теперь плюёмся и которые с ненавистью ломаем. Но тогда эти «хрущёвки» решили проблему жилья.

Кроме того, я думаю, что сама тема массового строительства многих архитекторов дисциплинирует. Она выправит им мозги, потому что спроектировать две квартиры площадью 250 кв.м., в жилой секции в 500 кв.м. (норма площади секции, установленная пожарным регламентом составляет 502 кв.м) – это раз плюнуть, а вот спроектировать секции, где будет по 4-5 квартир –  это высший пилотаж. И не многие архитекторы способны это сделать. А фасад – это дело десятое.

А вы проектируете объекты такого класса?

Мы сейчас, в основном, работаем в Подмосковье. В Видном уже строятся объекты, в Балашихе жилой комплекс находится на стадии проектирования. Также принимаем участие в нескольких региональных проектах.

А почему не в Москве?

От Москвы нас, отчасти, «отжали». Когда ты понимаешь, что перед тобой закрываются все двери, то волей-неволей начинаешь искать другие возможности. В Москве у нас проектов сейчас практически нет. Поскольку строительство в Москве – это искусство согласований. Первый вопрос, который задает тебе заказчик в Москве: хорошие ли у вас отношения с Кузьминым? А второй вопрос: берёте ли вы на себя согласование проекта? С Кузьминым у нас, может, и хорошие отношения, но двери ногой мы не открываем и не берёмся гарантировать, что всё с ним уладим. Поэтому люди часто уходили к другим, к тем, кто говорил, что у них с Кузьминым всё замечательно.

А разве согласовывать проекты это не прямая обязанность девелопера, как менеджера?

Есть такие девелоперы, которые действительно берут на себя всё. С некоторыми девелоперами мы даже на градсоветы не ходили, потому что они всё решали самостоятельно. Но таких застройщиков красней мало. Кстати, наши самые смелые объекты именно так и построены – если бы мы ходили с ними на советы, нас бы там изувечили.

Беседовала Ирина ФИЛЬЧЕНКОВА

ПОИСК НЕДВИЖИМОСТИ ПО МЕТРО Экономьте своё время! Мы предоставляем Вам эксклюзивную возможность поиска интересующей Вас недвижимости по метро подробнее... СЕЗОННЫЕ ПРЕДЛОЖЕНИЯ Сдаём коттеджи и квартиры для проведения корпоративных и частных вечеринок. Предоставляются специальные услуги ДЛЯ ИНОСТРАННЫХ ГРАЖДАН: переводчик, встреча в аэропорту, предоставление в наём квартир или коттеджей от суток и на любой срок. При встрече предоставляется подробнее...
Поиск недвижимости по метро Сезонные, эксклюзивные и VIP-предложения

ПОЧЕМУ ВЫБИРАЮТ НАС

Весь спектр услуг, существующих на рынке недвижимости. Все виды операций с недвижимостью на первичном и вторичном рынках жилья. Услуги по ипотечному кредитованию физических лиц. Операции с коммерческой недвижимостью. Предоставление VIP-услуг для иностранных граждан. Предоставление квартир или коттеджей от суток и на любой срок и многое другое...

Разработка, дизайн, поддержка: Snowball Design-Studio © 2010 | Все права защищены